Эх, возьму я мои гусли звончатые,
Гусли звончатые да заливистые!
И спою я вам былину славную,
Затяну старину-старинушку.
Затяну старину-старинушку.
Былина – и не сказка, но и не летопись. Жанр, где вымысел и
правда соседствуют друг с другом удивительно гармонично. Былинный стих завораживает,
убаюкивает суетливое сознание и рисует
картинку рельефно и выразительно – сразу на подкорку. Ещё в театральном институте, когда на
сценречи, чередуя былины с гекзаметром Гомера и Овидия, мы тянули вместе с дыханием
непривычно длиннющую мысль и невольно восхищались её переливчатости и причудливости,
этот ритм дарил необычное для юного горожанина конца 20 столетия ощущение
степенности и торжественности. Такой былина и осталась в памяти: гулкая
аудитория, портрет Бориса Бабочкина на стене, сумерки за окном, и ты сама – то ли
Ярославна, то ли княгиня Ольга в тяжёлом одеянии…. Видишь эту широту и пробуешь, пробуешь в неё попасть и ощутить
сполна…

